Рейтинг@Mail.ru

Бабушка в углу. Рассказ для взрослых.

love-heart

Любовь и секс в Таиланде.

Из цикла «Любовь и секс в Таиланде».

 

Илья собирался жениться. Причем жениться на тайке. А для тех, кто не в курсе, сразу же скажу, что женитьба на тайке подразумевает женитьбу и на всей ее семье. Это, конечно, некоторое преувеличение, но для тайца, особенно выходца из глубинки, семья значит намного больше, чем для среднестатистического россиянина или украинца.

Сами тайцы говорят, что можно иметь много мужей или жен, но только одного отца и одну мать. А потому самое большое уважение оказывается именно родителям, а также бабушкам и дедушкам. Но одного уважения мало, нужно еще и всемерно заботиться о своей семье. Забота эта проявляется, в том числе, и в постоянной денежной поддержке родителей. Например, практически все барные девочки, или девочки из салонов боди-массажа, ежемесячно отправляют совсем не маленькие суммы своим «мамАм и папАм». А те, в свою очередь, нередко требуют от них еще больше денег.

Впрочем, Илья собирался жениться вовсе не барной девушке, а на вполне добропорядочной, не имевшей ни малейшего отношения к секс-индустрии. Но ее добропорядочность не освобождала его от необходимости тесного общения с семьей избранницы. Пару раз эти встречи проходили на территории Ильи – в его кондо в Паттайе. И вот теперь предстояла новая встреча, на этот раз в родном городе Йум (так зовут его девушку) – Кхорате. В ходе этого нового свидания с родственниками девушки предполагалось обсуждение одного важного вопроса – суммы синсота. Синсот – это тоже самое, что в Средней Азии называется «калымом», то есть своеобразный выкуп за девушку, выплачиваемый ее родителям. Преподносится он во время традиционной свадебной церемонии в чашах на подносах с цветами. В разных регионах Таиланда родители по-разному распоряжаются этими деньгами. В некоторых синсот возвращается молодоженам, так как его главная задача – показать общественности, что у жениха есть деньги и он способен обеспечить и невесту (и ее родителей). Но во многих местах, и в Кхорате, в том числе, синсот остается у родителей невесты. А потому для Ильи, человека не бедного, но и не слишком уж богатого, сумма выкупа имела значения (и так расходы на предстоящую свадьбу оказались намного больше, чем он это себе мог представить).

Кхорат (он же Накхон Ратчасима) – один из крупнейших городов в Таиланде и, в то же время, город совершенно провинциальный, ничем особенным Илью не удивил. В самом городе не так уж и много каких-либо особых достопримечательностей (правда, их много в окрестностях Кхората), но днем Илья с удовольствием побродил с Йум по центру и пришел к выводу, что этот город довольно таки симпатичен. Вечером же в родной дом девушки на встречу с будущими супругами собралось, как вначале подумал Илья, чуть ли не все население Кхората. Родственников у Йум действительно было много и всем им хотелось взглянуть на фаранга, решившего породниться с их большой семьей. Смотрины проходили в духе санука и сабая, то есть весело под музычку, шутки и распитие местного семидесятиградусного самогона лау кхау.

Примерно после часа подобного времяпрепровождения Илья слегка заплетающимся языком спросил Йум:

— А когда же будем обсуждать сумму синсота?

— Позже. Когда бабушка придет. – Ответила Йум.

— А где она?

— Она уже старенькая, наверное, отдыхает где-то. Но без нее решения принимать не будут. Она считает себя главой семьи, и, скажу тебе по секрету, где-то это так и есть.

Позже так позже. Илья вдруг почувствовал, что ему невероятно сильно хочется обнять (и не только обнять) сидящую рядом Йум. Но даже просто приобнять девушку на глазах у десятков тайцев было никак нельзя (в глубинке народ очень консервативен). В то же время обрушившаяся под воздействием лау кхау на Илью страсть требовала реализации. Он поднялся и позвал Йум с собой якобы для того, чтобы она показала, где находится туалет. Девушка, конечно, что-то заподозрила, поскольку Илья уже несколько раз посещал туалетную комнату. Возле двери в комнату Йум он остановился и спросил:

— Это твоя комната!

— Да! Но… — договорить девушке Илья не дал. Он взял ее на руки и, открыв дверь комнаты ногой, внес Йум внутрь.

Заприметив кровать он добрался до нее и осторожно положил свою ношу. Девушка все порывалась что-то сказать, но наш герой не в силах совладеть с порывом страсти не давал ей это сделать своими активными действиями. В конце концов, и Йум перестала отвлекаться и активно включилось в то, что на Западе называют «занятием любовью», а в Таиланде одной из важных составляющих принципа сабай. Илья был в ударе. Его фантазии могли бы позавидовать авторы «Камасутры» и «Предписаний для нефритовых покоев». А с его неутомимостью не смог бы сравниться и чемпион мира по бегу. К чести Йум, надо сказать, что она в меру сил пыталась соответствовать партнеру. Неистовые, безумные и прекрасные контакты близкого рода продолжались довольно долго. Но, разумеется, не бесконечно. Нужно ведь было еще и за праздничный стол вернуться. Об этом, после бурного и шумного завершения сладостных баталий, Илье напомнила, сохранившая еще какие-то остатки трезвого мышления Йум.

Вставать и уходить не хотелось, но есть такое слово «надо». Одежда «сладкой парочки» была разбросана по всей комнате и чтобы ее найти, Илья включил свет. После чего обернулся и… замер. В углу комнаты в кресле качалке, укрывшись теплым пледом, сидела очень старенькая тайка.

— Здравствуй, бабушка – пролепетала Йум, лихорадочно собирая одежду.

— Саватди кхрап – промямлил и Илья.

— Саватди кха – широко улыбаясь, ответила старушка. При этом она смотрела не в глаза Ильи, а намного ниже.

Будущий жених протрезвел мгновенно. Прикрывшись одной рукой, другой он собрал одежду и вслед за Йум выскочил в коридор, где они с невероятной скоростью оделись (не хватало, чтобы еще кто-то их увидел).

— Почему ты не сказала мне, что в твоей комнате сидит бабушка? – немного отдышавшись, спросил девушку Илья.

— Я пыталась тебе сказать, что она там может быть, но ты мне не дал. – ответила Йум. И добавила, потупив очи. — А потом мне уже было не до того.

Более подробно обсудить случившееся им не дали. Мама Йум позвала их за стол, отметив, что к этому времени в доме остались только самые близкие родственники. К тому же бабушка уже пришла и самое время решить некоторые важные вопросы.

Сказать, что Илье было неловко, это ничего не сказать. Но отступать было некуда. Собрав волю в кулак и прошептав «Май пен рай», он двинулся следом за Йум, которая, восприняла все намного спокойнее и шла на семейный совет без каких-либо особых переживаний.

Но, оказалось, что и Илье переживать не стоило. Бабушка если и поглядывала на него, то довольно благожелательно. А когда речь зашла о синсоте, то именно благодаря ей, он не приобрел угрожающего для Ильи размера. Свою позицию она обосновала шуткой, от которой все родственники Йум буквально попадали со смеху, а сама девушка лишь смущенно улыбалась.

Когда Илья попросил ее перевести то, что сказала бабушка, Йум долго отнекивалась, но потом все-таки сказала примерно следующее:

«Не страшна супруге скука

Если есть ТАКАЯ штука».

Тут уж настал черед Ильи краснеть и смущенно улыбаться.

 

Сергей Мазуркевич

 

13.06.2013.

Facebook Comments

Поддержите Сайт Востоколюба ссылкой в социальных сетях


Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Комментарии:

Оставить комментарий

Яндекс.Метрика